В то же время вызывающая порча монеты, осуществлявшаяся вассалами и арендаторами денежных дворов, законодательно преследовалась верховной властью. Наряду с фальшивомонетчиками и владельцами подпольных монетных мастерских они подвергались жестоким наказаниям вплоть до смертной казни.

Принимались и другие меры, направленные на поддержание относительной стабильности денежной системы. Формально одним из средств борьбы с порчей считалась реновация (передел) монеты, получившая широкое распространение в XII—XIV вв. Раз в несколько лет, ежегодно или несколько раз в год старая монета в обязательном порядке обменивалась па новую, которая отличалась от предшествующей или по типу, или какими-либо деталями оформления. Как правило, за 12 старых денариев давали 9 новых. Поскольку по мере приближения очередного обмена покупательная способность монеты падала, новые денарии стремились приспособить к ней искусственно. Достигалось это опять же за счет порчи монеты. Справедливости ради нужно сказать, что, когда назревали кризисные ситуации, испорченные денарии обменивались на денарии более высокого качества. Потеря дохода от чеканки неполноценной монеты возмещалась с помощью чрезвычайных налогов. Общей тенденции порчи эти частные случаи не противоречили.

Причиной заметного расхождения в весе между отдельными денариями являлась чеканка al marco. При этом способе после юстировки вес всех полученных заготовок должен был совпасть с фунтом или маркой металла, отпущенного на их изготовление. При чеканке al pezzo, когда проверялся вес каждого монетного кружка, возможность зейгеровки практически исключалась. Для борьбы с переплавкой тяжелых монет государство принимало самые решительные меры, даже такие курьезные, как запрещение иметь в хозяйстве весы. Нарушители преследовались законом. Особенно строго наказывались те, у кого находили зейгеровочные ящики с прорезями, в которых при просеивании застревали крупные монеты.

Порчей монеты занимались короли, многочисленные светские и духовные феодалы, некоторые города, арендаторы монетных дворов, содержатели незаконных денежных мастерских, фальшивомонетчики и зейгеровщики. В значительной степени этому способствовала децентрализация денежных дворов, сопровождавшая феодальную раздробленность, а также междоусобные войны, не говоря уже о межгосударственных конфликтах. За счет порчи монеты покрывались огромные расходы на содержание двора, наемных армий и ведение войны. На этом поприще особенно прославился французский король Филипп IV Красивый (1285—1314), получивший прозвище «Фальшивомонетчик».

Предпосылки для утечки из обращения полноценных денег создавала неоднократно упоминавшаяся «порча монеты». Это понятие включает в себя уменьшение ее веса или пробы, а зачастую и того и другого вместе. На денежных дворах монету портили совершенно сознательно, с тем чтобы извлечь дополнительный доход из чеканки (сеньораж). В этом случае ухудшали монетную стопу, т. е. из установленной весовой марки или фунта металла чеканили больше экземпляров, чем было предписано монетным

уставом.

Понижение веса мастера-денежники камуфлировали тем, что сохраняли привычную ширину денария или же для большей убедительности увеличивали се. Монета становилась шире за счет уменьшения толщины заготовки. Свое крайнее воплощение эта тенденция нашла в германских «широких» брактеатах конца XII — начала XIII в. Подробнее о таких монетах будет говориться впереди. Пока же достаточно сказать, что толщина тюрингских брактеатов относится к их диаметру как 1: 1000, в то время как соотношение тех же величин у обычного денария составляет 1 :20, в крайнем случае — 1 : 50.

Понижение пробы при соблюдении заданного среднего веса монеты достигалось с помощью частичной подмены доли драгоценного металла лигатурой. Примером денариев, испорченных в результате последовательного ухудшения их качества, могут служить почти лишенные серебра «черные пфенниги», которые чеканились в Баварии в XIV—XVI вв. и в Австрии с середины XIV до середины XV в.

На юге Франции, на территории графства Тулузского, в XII— ХШ вв. широко обращался денарий, который получил название «раймондин» от распространенного у графов Тулузских имени Раймонд. На лицевых сторонах таких монет изображались звезда и полумесяц, окруженные легендой с именем и титулом графа Раймонда. С какого из них начался выпуск денариев этого образца, не установлено. Там же на юге, в регионе, центром которого являлась Нарбонна, ходила монета другого неподвижного типа, так называемый «денарий графов Мельгейля». В виконтстве Беарн, расположенном в предгорьях Пиренеев, с конца XI до самого конца ХШ в. чеканилась монета; от имени графа Сентулля. В центре ее лицевой стороны помещалась надпись: PAX.

Как коронные, так и сеньориальные монеты подвергались порче. Единая для всех монетных дворов регламентация денежного производства отсутствовала. Расхождения в весе и пробе денариев становились все заметнее. В связи с этим на местных рынках стихийно устанавливалась их курсовая стоимость. Бывали случаи, когда за более качественный денарий мастерской, продукция которой снискала себе авторитет, давали два или четыре низкопробных денария другого монетного двора. Со второй половины ХШ в. роль денье как основы денежного обращения начала стремительно падать.

На территории севернее Луары, подвластной Блуа-Шартрскому дому, с середины X в. утвердился один из наиболее курьезных типов сеньориальной монеты. В литературе он известен как шинонский тип, или «блуа-шартрская голова». Изображение этой головы, распавшееся на отдельные элементы, восходит к прототипу в виде обращенного вправо профиля правителя. В большинстве случаев узнать ее невозможно даже при самом богатом воображении. Монеты такого типа чеканились до середины ХШ в.

На коронных монетах первых Капетингов обязательно указывалось название денежного двора. Гуго Капет чеканил свои денарии в Париже, Сен-Дени и Санлисе. Каждый последующий король в дополнение к старым монетным мастерским открывал новые. Со временем коронные денарии стали выпускать Орлеан, Монтрей-сюр-Мер, Сане, Этамп, Понтуаз, Шато-Ландон, Дрё, Бурж, Компьен и т. д. С середины XI в. королевские денье чеканились из расчета 240 штук на парижскую марку серебра, составлявшую 244,7529 г.

При Филиппе II Августе (1180—1223), которому удалось значительно расширить домен Капетингов, открылись королевские монетные дворы в Бретани (Генган, Ренн) и ряде других областей Франции. Особую роль было предназначено сыграть продукция денежной мастерской г. Тура, начавшей после 1205 г. выпускать низкопробные денарии весом около 3,16 г с характерным схематизированным изображением «турского замка». Денье турнуа стал образцом для монет некоторых основанных крестоносцами государств. Во Франции последние денарии турского типа были выпущены Людовиком XIV в 1648—1649 гг.

Практика использования королевского или первоначального сеньориального монетного типа отнюдь не исключала оригинального оформления феодального денария. Иногда творческая смелость авторов приобретала совершенно неожиданные воплощения. Так, во второй половине XII—XIII в. графы де Сансерр чеканили монету с погрудным профильным портретом Юлия Цезаря и легендой 1VLIVS CESAR на лицевой стороне. На обороте помещались крест и круговая надпись SACRVM CESARIS.

В XI — первой половине XII в. сеньориальные денарии в основном анонимны. Исключение составляют монеты некоторых церковных фьефов (Реймса, Мо, Дана), с середины XI в. выпускавшиеся с именами епископов. Отношения между королем и церковью были построены на взаимной поддержке, которая позволяла нм с большим или меньшим успехом противостоять феодальной анархии. Пожалование права чеканки было одним из способов завоевать расположение духовенства. В светских сеньориях эмиссии подписных монет возобновились во второй половине XII — первой половине XIII в.